Шестидесятые и семидесятые годы были наполнены романтикой. В те годы многие молодые люди не искали лёгких путей, мечтали не об уюте, а о том, чтобы принести пользу стране. В песнях прославлялись те, кто отправлялся в непроходимую тайгу, чтобы найти нефть и построить город, проложить дорогу. Слова песни «не каждому дано так щедро жить – друзьям на память города дарить» - это о них, первопроходцах. И романтиков поддерживала вся страна. Ветераны - геологи и нефтяники – рассказывают, как не раз бывало: на буровую или на нефтяной куст прилетал вертолёт, а из него выходили знаменитые артисты или журналисты центральных изданий. Один ветеран вспоминал, как к ним на буровую прилетал Валерий Ободзинский, для других пел Иосиф Кобзон.
А ветеран геологии Сергей Иванович Долгушин вспоминает, как в 1978 году на буровую, где он работал, прилетела бригада журналистов, как корреспонденты расспрашивали бурового мастера Василия Семеновича Литвиненко и его – помощника мастера, и как уже в феврале 1979 года на обложке всесоюзного журнала «Огонёк» появился его портрет, а в журнале - заметка о молодом геологе Сергее Долгушине.
Сергей Иванович родился в Тюменской области, недалеко от Тобольска. Приехал в Мегион после армии, когда ему был 21 год, в октябре 1973 года. Вместе с другом вышли из автобуса в поселке: автобусная остановка была там, где сейчас магазин «Антей». Мегион показался большой деревней. Ближе всех предприятий была Мегионская нефтеразведочная экспедиция, туда и направились. Их приняли, в этот же день молодым людям предоставили место в общежитии № 8, определили помбурами в буровые бригады. Хотя инспектор отдела кадров предупредила, что молодым людям нужно будет получить специальность. Сергея направили в бригаду Василия Семеновича Литвиненко.
- Как сейчас помню: моя первая буровая – Варьёган, тринадцатый номер, – вспоминает Сергей Иванович. – Прилетел – там балки, нужно дрова рубить, воду носить. Кому-то это в диковинку, а я в деревне вырос, меня это не пугало. С удовольствием начал познавать азы работы на буровой. Потом нас на учёбу направили, мы отучились, корочки получили. И я понемногу всё освоил. Работа мне нравилась. И так, начиная с октября 1973 года я всю сознательную жизнь до 2018 года отработал в геологии.
Журналист из «Огонька» отметил, что молодой геолог на буровую привёз учебники – в то время Сергей Долгушин уже был помощником бурового мастера и заочно учился в Саратовском нефтяном техникуме. Приобретая опыт на практике, изучая теорию в техникуме, он постепенно проходил все ступени карьерного роста: помбур, бурильщик, помощник мастера… Учёбе не мешало и то, что он уже обзавёлся семьёй. Свадьбу Долгушины отпраздновали 1 июня 1974 года. Это была комсомольская свадьба, организовывать её помогали комсомольские лидеры. В тот день на сцене Дома культуры «Прометей» в семейный союз вступили три пары молодожёнов.
Нина Ивановна Долгушина работала лаборантом в НГДУ, лаборатория располагалась в деревянном здании над Саймой, а НГДУ – в Нижневартовске. Она с теплотой вспоминает о временах своей молодости.
- Мы очень интересно, весело жили! Меня не раз отправляли в Нижневартовск, в НГДУ, чтобы привезти зарплату на весь персонал лаборатории, на операторов, на руководителей. Это считалось в порядке вещей, ни у кого и мыслей не возникало, что так опасно. Дорога была плохой, чаще всего ездили на Татрах. Раз в кювет слетели, водитель говорит: «Ничего, сейчас другая Татра приедет, вытащит». Так и было, все друг другу помогали. Привозила деньги в Мегион, раздавала всем. У нас хорошая жизнь была.
В семье Долгушиных появились двое детей: сын и дочь. Но, пожалуй, работа для Сергея Ивановича была всё же на первом месте. Он с теплотой, уважительно вспоминает Василия Семеновича Литвиненко и бурильщика Михаила Петровича Павлюченко, которых считает своими наставниками. Павлюченко работал в нефтеразведке с 1959 года, начинал еще в бригаде Норкина. Когда Василий Семенович вышел на пенсию, Долгушина назначили мастером.
В первые годы чаще всего он работал на Варьеганском, Ваньеганском месторождениях, бурил на Тагринской, Сароминской площадях. Сейчас около тех месторождений стоит город Радужный. А когда мегионские геологи разбуривали там месторождения, города и в помине не было.
- Когда мы заезжали, там только поселение хантыйское было, - рассказал ветеран. – А потом, когда начали бурить, смотрим, какие-то ребята теодолиты таскают. Говорят, тут будет аэропорт, о городе речь поздней зашла. Нам это невероятным казалось: кругом болотина, какой аэропорт, какой город? А потом попали туда лет через пять, смотрим: полным ходом стройка идёт!
Бесспорно, что новые города Покачи, Лангепас, Радужный появились на карте Югры благодаря труду мегионских геологов: если б геологи не нашли нефть, то и города не стали бы строить. И в то, что вырос Радужный, свою лепту внёс и Сергей Долгушин.
Месторождения вокруг того города сложные: над залежами нефти скопилась большая газовая шапка, потому бурить нужно было осторожно, прислушиваясь: не загудят ли недра, не вырвется ли наружу под огромным давлением газ. Сергей Долгушин набирался опыта, изучал технологию работ, а потом именно его как самого опытного назначили мастером по аварийным работам. Он стал выезжать туда, где случались аварии.
- Аварии бывали разные: то прихваты, то что-то упадет в скважину, то ещё что-нибудь, – объясняет Сергей Иванович. – Что там, на глубине 2-3 километров, произошло, как понять? Опыт помогал почувствовать, что там, под землей. По разным косвенным признакам и находишь способ ликвидации аварии. Бывали аварии, что невозможно было ликвидировать. Я по всей Югре ездил на месторождения, и даже в Красноярский край на ликвидацию аварии пришлось слетать.
После распада СССР во всей геологической отрасли начались сложные времена, и многие опытные рабочие, инженеры переходили к нефтяникам. А Сергей Иванович Долгушин остался верен выбору, который сделал в молодости. За многолетний добросовестный труд он получил много наград. Впрочем, рассказывать о них не стал, отмахнувшись, мол, время такое было, наград для геологов не жалели. И о фотографии в «Огоньке» приятно вспомнить, но это лишь эпизод, а не вся жизнь.
Сейчас супруги Долгушины ждут времени, когда можно будет выезжать на дачу, где у них есть всё, что можно вырастить в наших условиях. Следят за успехами детей, внуков. Радуются встречам со своими коллегами.
- Мне не хотелось никуда переходить. Не было у меня никогда такой тяги – менять место жительства или работы. В геологии люди были особенные: надёжные, интересные, отзывчивые, и отношение к людям было уважительное. Сейчас, когда встретишь геолога, он родней родного. И я даже ни секунду не сомневаюсь, что мою жизнь можно назвать удачной.
Елена Храпова
30.03.2026
24 просмотров
